10

Засилье не измеренной душой мечты

Ввергает в хаос;

Благоуханье красоты

Неописуемой НИЧЕМ

Влечет бессмысленный вопрос,

Но вместе с тем,

Ввергает в безразличие, индифферентность.  

Предвидеть как любви слепой СЛУЧАЙНОСТЬ?

В чем чувства суетного ценность?

И велика ли его бренность...

И самое нелепое: «ЗАЧЕМ...»

(И призрак суеты слепого чувства берет от мига

 ожидания СВОЕ,

Что б разуму вернуть затем

Застывшую в том миге Вечность)

Не верит он своим ушам...

Нагир к себе его зовет

Присутствовать на заседании Великого Совета!

Не доверяет будто он словам

Крылатым вестового.

Стоит, поджав губами рот

И как бы просто смотрит...

-         Не должен уходить я без ответа, -

Солдат на вытяжке и смотрит мальчиковски строго.

-         Навизор Коавен дал приказанье известить

И тут же доложить,

Как поняли, кортар.

Как на голову снег...

Он перестал уж ждать.

Полночный с тенью спор

Затих в уме, поблек

Ее не ясный контур.

-         Скажи, я буду непременно.

Голос, не совсем как свой.

Собраться с духом должен он, преобразиться.

Во взгляде тяжесть от бессонной ночи.

В чертах лица - угрюмый след терзаний.

Да, выглядит, пожалуй, он не важно...

Ему отвратен свершающихся планов скорбный

 сбой.

Но беспокоиться всерьез - нет оснований.

ОН ВЫИГРАЛ.

Туз нужной масти оказался у него в руке.

Он просто сразу его плохо разглядел.

Теперь он кое-каких псов

Обучит настоящей воинской науке.

Но не приемлет дух его напрасных жертв.

Цель выбрана давно - одна.

И, если подвернется кто крошащей плоть руке,

То он не станет медлить.

Не становись колхиту на пути!

Жизнь - есть бесценный дар

И кто не хочет жить,

Пусть встанет под его удар,

Хоть с топором, хоть с палицей или мечом.

Познает вечность он в мгновении безумно едкой

 жути.

Ну, вот и все как будто.

Есть внутренний покой и точность мысли.

Теперь он тело, что впаялось в воздух

Заставит жить;

Движение: все точно.

Он словно механизм себя же самого.

Сейчас пройдет, отпустит.

Дыхание замедленно чрезмерно;

Вдохнуть поглубже и остудить бурлящее нутро...

Все спазмы чувств свои пути нашли.

И обновился дух.

Теперь - дорогу разуму открыть

И можно следовать к заветной цели.

Надежды ярок свет

И долог,

Но краток миг ее срастания

С реальной сутью

Страждущей души.

И погружение в действительности бездну,

В которой мгла дает на все ответ.

И этот миг - он бесконечно дорог,

Поскольку свет, вдруг вспыхивает жутью,

Слезам предоставляя дно отчаянья

Безмерной чаши.

(11) 12

Итак, час торжества!

Он будто бы его ваяет

Из камня намертво застывшего момента.

Как будто создает шедевр,

Который как закончит - закопает;

А может быть в огне своей души спалит.

И все ж, мятежный духом деверь

Ума и топора,

Ты слишком долго ждал,

Что б проиграть.

И выстоять,

Не сделать ложный шаг в трясину

Тебе помог исток,

В котором вера,

Которую отдал

В заем себе же самому,

Нисходит к основанию надежды;

И воля к действию сжимается в комок

Плоти ума...

Он делает последние шаги.

Он совершает восхождение на плаху

И он восходит палачом, а не шутом.

Он принуждает не смеяться - умирать со страху;

Но он не видит в собственном глазу бельма...

Ступает он на гравий ведущей ко дворцу дороги.

Он ощущает свежесть ветра.

Он слышит шум листвы.

Он чувствует макушкой небо...

Когда-то он сказал не правду Коавену.

Колхит не ищет славы.

Иная у колхита жизни мера,

Что тонка как нить, но прочней алмаза;

И пользовать ее никто не смеет грубо.

Она глуха к сутяжному обману.

Ее не поколеблет и слеза.

Она дает дышать, когда идешь ко дну.

Когда ослеплены глаза

Дарует свет...

Дворцовые колонны.

Огромный вход покоится в тени

Взметнувшегося к небу исполина,

Что монолитен, запечатленный в камне.

Маплон заходит внутрь,

Миновав охрану -

Он на правительственный приглашен Совет,

Куда есть доступ только Кавалерам высшей знати.

Так честь маплон не урони!..

В силах оборонных государства накипела пена.

Как снять ее в кипучей домне

Ты должен знать умелый деверь

Ума и топора,

Там на Совете ждут тебя,

Что б свежую струю добавить в застойник общий

 Рати.

Но рока тень уже в пути,

На подступах ума

Сдвигает скалы с мест...

Открыт любому взору на груди нательный крест.

В проникновенном взгляде - нещадной муки кома.

13

Как встарь

Взметается к вершине всякой

Порыв

Слепого вихря пустотелый.

Благословенна божья тварь,

Что тщится быть хоть как-нибудь великой;

Забыв

В беспечности

Про плод ума столь спелый,

Чураясь оголтелой человечности,

Сплетает из узла забытых устремлений

Макрошедевр чувств,

Сокрытый под вуалью ЯВИ.

Во мраке неосмысленных влечений

Душа вкушает ото всяких яств.

И роль любви вне духа,

Без шороха

Сует,

Зарочных клятв,

И нищеты во склепе грез

Все сторонясь,

Запоминает накрепко вне зрячий глаз,

В котором дикость наряду с величием бытует,

Судьбу встречая смело и страшась

Ее незримой поступи

Во чреве страждущей бессмертия личины.

И как душевный гнет беспечно не топи

В вине или веселье прытком,

Или в боли...

Личине этой ведь никак не обойти извечные

 упрямые Законы,

Что действием своим пронзают душу током

Так внезапно,

Что напрочь забываешь о заветной роли.

Но...

-         Сурт Коват прибыл, доложите.

-         Слушаюсь, маплон!

Всего минута

И падает заслон

Условности надежного запрета,

Которым строгая судьба

Порой играет с человеком.

Бессильна перед ним мольба

Мятущейся души.

Но всякое табу весомо своим сроком,

Который вне пределов любого ожиданья.

-         Вас ждут, входите.

(«Не спеши...»)

Достаточно горенья

В душе самоотверженной и стойкой.

Он входит в зал,

Что раздвигает свои стены

До промежутка бездны

Между скал

Безлюдного в веках ущелья.

-         Смотрите!

Вот и наш стратег.

Бурлящей стать рекой...

-         Без вас не начинали мы, маплон

Сжигать в печи дискуссий трухлявые поленья

Ратных дел.

Так смело же займите

Определенное вам на Совете место.

...Которая несет упрямо свои воды,

Все убыстряя бег

И сотрясая мелкой дрожью скалы,

Что вечно уже спят в тени небес...

Сурт тронул амулет твердеющей рукой,

Сталь ощущая, как податливый картон,

Нащупав пальцами литой фигурки тесто.

-         Я буду рад

Вам сообщить,

Милейший,

Что не смотря на прожитые годы,

Я все-таки остался чуток к людям...

У Сурта почему-то свело скулы.

В нем воин пробуждался, но не бес.

А перед ним... Мохморт?

Глазам не доверять

Вошло в привычку...

-         Мы не могли довериться вам в одночасье.

Охрана позади еще не затворяла зала двери.

-         Теперь возможно правду вам открыть.

И хоть вы здесь по чину самый меньший,

Совет, я думаю определит вам выше должность.

Вдруг, громоподобный всплеск, толчок из самого

 нутра,

Которому нет сил сопротивляться;

Вот так плотину прорывает адская стихия.

-         Мохморт, мне не нужны твои посулы!!!

Он взгляд встречает откровенно удивленный.

Но не понятно кто из них снимает маску.

-         Я понимаю. Не в наградах счастье.

Но и в не гордой голове хватает дури...

У каждого своя тщеславная игра.

Но вдосталь слов! Пора бы обсуждению начаться.

Все замерли, кто в зале,

Слова столь необдуманно беспечные маплона

Между собой лишь взглядом обсуждая.

Не приобщиться пороху к золе,

Поскольку он дотла почти сгорает.

Не пошатнуть устойчивого трона

Лишь тростью тонкой трогая не смело его края...

-         Не понял ты, Нагир, -

Качнул Сурт чуть заметно головой.

-         ТВОЙ СМЕРТНЫЙ ЧАС ПРИШЕЛ.

Спокойствие замерзшей массы водопада.

Движение вне чувств в немой душе...

И мир,

Теснящийся во взгляде,

Незримо, вдруг расколот на куски:

Еще секунда - ссыплется в низины своей бездны

И прахом станет; и золой.

Нагир, измученно внезапно, взор отвел,

Скользнул по стенам им,

Вдруг слипшимся в единый ком фигурам в зале.

В окно, на листья распустившегося сада...

Взгляд сломленного на излете ликованья,

Что будто изнывает от тоски...

По Жизни.

Во рту становится все суше.

Но ум нещадно лихорадит, он на предельном

 взводе.

Спасенья нет.

Как безоружный перед диким львом.

Спазм мыслей; тяжесть в теле; сбой дыханья...

КОЛХИТ... Убийца-Хищник.

Здесь. Рядом. В нескольких шагах.

И ты лишь жертва на его суде

Без правил.

Мохморт чуть слышно огласил

Зал заседаний приглушенным стоном.

Все замерло. Казалось даже свет,

Недвижимо свернувшись в невесомый лед - застыл.

И нет душе предельнее страданья...

Взгляд Сурта же ловил пространства каждый блик,

Шуршанье листьев на ветру спокойном,

Дыхание людей... так дышит СТРАХ.

Застывшая громада мира.

Один рывок вперед и он у цели,..

Но Сурт мгновение помедлил, что-то уловив

-         Правитель мой, прости, что прерываю...

Из узкого прохода между стен...

Он взгляд терзает ужасом своей души,

Но все-таки бессилен его разум,

Что сжался, в сумраке души застыв.

Богиня сна...

Она маячит за спиной Нагира.

Слепящий дух такого неземного чувства

Схлестнулся в нем с решимостью.

Какие-то секунды в нем бушевала этим духом адская

 жара,

Вонзив в чуть дрогнувшее сердце сгусток едкой

 боли;

И в те секунды замер он, про мир забыв...

Но мир жил вне его души.

Движенье в зале; тень плащаницы с краю.

Взрыв

Вспышки огненной в мозгу,

Тьмы бессознанья плен.

И клокотание видений буйных каши.

За ясность четкую боролся стойкий ум.

Но за окном... весна.

И где-то там, за горизонтом мира

Цветут Её неприхотливые сады...

Они даруют сочные богатства

И сердцевины их плодов чреваты смертью.